You and me won't be unhappy. (с)
А ты же знаешь как это. Когда мир уже умер и массовые эмиграции в космос начались.

Приходишь и ждешь, когда я приглашу в дом. Коридор. Длинный, очень длинный. Прямо перед тобой календарь, смотришь на него, всматриваешься в цифры. Август. У меня еще август, а у тебя сентябрь. Видишь? Сегодня 33е августа. Не реви, это было три года назад. Я уже не плачу, мне уже не больно. А ты ревешь. Дурак.

«Ну, почему?». Жалобно-то как! Вглядываешься в мое гнилое сердце и делаешь жалостливое лицо. «Потому что у меня 33е августа».

Подъезд. Куча левого народа. Гопники, ужопники, еботники, потники. Канцелярские крысы, которые считают, что когда мы умрем, будет дефолт и тогда сдохнут все от недостатка бабла в кошельке. Уходим, здесь нечего делать.

Весело тебе, да? Смеешься от того, что сидишь на мокрой лавочке. Смотришь мне в глаза, вынимая из меня душу. А меня трясет. Мне не холодно, меня трясет. Потому что ты вынимаешь из меня все, глядя сквозь свои очки из-под короткого козырька.

Уходишь. Я рада. Пока.

«Я зайду к тебе завтра».

«Да-да, конечно».

Конечно, не зайдешь.